Ровно десять лет назад ушел из жизни Дэвид Боуи, рок-звезда, кинозвезда, художник-авангардист, мим, инопланетянин. За всю историю существования эстрады только единицы умудрялись переизобретать себя вновь и вновь, чтобы их творчество оставалось актуальным и востребованным на протяжении десятилетий. Боуи был одной из таких персон. За полвека творческого пути он сменил немало образов — провокационных, неоднозначных, вызывающих. Каким был Дэвид Боуи, рассказывает «Лента.ру».
Худой белый граф
Канье Уэст может считать себя провокатором десятилетия со своим прошлогодним треком Heil Hitler, в котором называет себя нацистом, но правда в том, что Дэвид Боуи опередил американского рэпера лет эдак на сорок. В середине 1970-х, после выхода альбома Young Americans, сделавшего Боуи эстрадной поп-звездой, артист столкнулся с побочными эффектами славы.
А именно — с чувством отчужденности, отсутствием внятных целей и доступом к очень-очень большому количеству кокаина
Именно «астрономическим» употреблением последнего Боуи впоследствии объяснял рождение этого странного альтер-эго, вдохновленного эстетикой Третьего рейха. Худому белому графу, которого музыкант официально представил публике на альбоме Station to Station, приписываются самые провокационные высказывания Боуи вроде «Гитлер был первой рок-звездой» и «я бы был непревзойденным Гитлером». Однажды в родной Великобритании музыкант, сев во встречавший его на вокзале черный Mercedes, настолько почувствовал себя Хьюго Боссом, что якобы кинул фанатам зигу. Впрочем, нацистский период Боуи продлился недолго — уже в 1977-м он для поправки своего психического здоровья перебрался из Лос-Анджелеса в Западный Берлин, навсегда отказавшись от провокационного альтер-эго. Что было решением во всех смыслах предусмотрительным — если в Америке артисту подобные выкрутасы сходили с рук, в послевоенной Германии его, скорее всего, не поняли бы.
Сексуальный гот-вампир
Боуи был не только мировой рок-звездой, но и всемирно известным актером — количество людей, впервые узнавших о нем благодаря ролям в кино, неисчислимо. От короля гоблинов в «Лабиринте» до Пилата в «Последнем искушении Христа», от бывшего агента ФБР в «Твин Пикс: Сквозь огонь» до военнопленного в «Счастливого Рождества, мистер Лоуренс» — в фильмографии Боуи можно найти персонажей настолько разнообразных, что вычленить какое-либо актерское амплуа попросту невозможно. Но одним из самых культовых его кинообразов стал сексуальный гот-вампир в «Голоде», эротическом хорроре Тони Скотта 1983 года, где Боуи сыграл с Катрин Денев и Сьюзен Сарандон.
«Голод» был раскритикован в пух и прах
Критики посчитали его чересчур вычурным, излишне воспевающим то насилие, то эротику и «эзотерическим художеством от слова худо», как позже (видимо, приняв комментарий очень близко к сердцу) вспоминал режиссер фильма. Однако с годами картина приобрела статус культовой. Боуи же впоследствии говорил, что первые двадцать минут «Голода» «гремят, словно разверзнувшееся пекло». Учитывая, что в эти двадцать минут входят легендарные вступительные титры с Питером Мерфи из Bauhaus, исполняющим Bela Lugosi's Dead, не можем не согласиться.
Зигги Стардаст
А это уже классический Боуи — именно образ Зигги Стардаста сделал его большой мировой рок-звездой. Атрибуты альтер-эго соответствуют статусу — яркие обтягивающие одежки, кричащий макияж, блестки, глиттер, бунтующая прическа. Зигги Стардаст появился в начале 1970-х, вдохновленный британским певцом Винсом Тэйлором, японским театром кабуки и техасским музыкантом под именем Легендарный Ковбой Звездная Пыль. Безусловно, повлияли на этот образ также Игги Поп и Лу Рид.
Зигги Стардаст был официально представлен публике в альбоме The Rise and Fall of Ziggy Stardust and the Spiders from Mars, где он приобрел целую сюжетную линию
Он был пришельцем из космоса, человеком лишь наполовину, гедонистическим посланцем, принесшим землянам надежду и любовь. Зигги эволюционировал на следующей пластинке музыканта Aladdin Sane. Впоследствии Боуи стал довольно часто прибегать к альтер-эго и вне сцены — везде, где видел камеру. При этом сам музыкант ни на секунду не обманывался искусственностью этого образа, но именно такой персонаж был необходим ему для карабканья на Олимп международной эстрады. «Мой пластмассовый рок-н-рольщик — самый пластмассовый из всех», — говорил про Зигги его создатель.
Майор Том
Но прежде чем Боуи привез из открытого космоса Зигги Стардаста, он кое-кого туда отправил. Речь, конечно, о майоре Томе, астронавте из песни Space Oddity, с которым Боуи совершил свой первый музыкальный прорыв в 1969 году. 22-летний Боуи очень желал прославиться, но не знал, как это сделать. На протяжении 1960-х он перепробовал многое в театре и изобразительном искусстве, собрал музыкальную группу со своей девушкой, с которой затем болезненно расстался. Чувство одиночества, изоляции, боль неудачи, которые артист вынашивал, в то время как людей запускали на земную орбиту и на Луну, а в кино прокатывали «Космическую одиссею 2001 года» Кубрика — все это вылилось в песню об астронавте, который уплывает в открытый космос в результате неисправности своего корабля.
Об астронавте, столкнувшемся с собственным бессилием перед судьбой — то есть лишенном образа исполнительного стоического героя, который этой профессии навязывала государственная машина
Майор Том вновь появится в творчестве Боуи спустя десятилетие — в песне Ashes to Ashes с пластинки Scary Monsters (and Super Creeps). Эта композиция стала своеобразной исповедью артиста о 1970-х — о стробоскопическом времени Зигги Стардаста, о странном периоде графомании, об одиночестве, деньгах, наркоткиках. В Ashes to Ashes Боуи делает горькое признание — Майор Том сторчался, и это уже давно ни для кого не секрет.
Прах к праху, фанк к фанку.
Мы знаем, что майор Том — торчебос
Боуи уходящий
В октябре 2015 года Боуи отказался продолжать терапию от рака, узнав, что болезнь уже находится на неизлечимой стадии. В ту же неделю он снял музыкальное видео на песню Lasarus, названную в честь воскрешенного Христом человека. «Посмотрите наверх, я на небесах», — поет музыкант, лежа на больничной койке с перемотанным бинтами лицом.
Lasarus вошел в альбом Blackstar, вышедший 8 января 2016-го, в день 69-летия Боуи
Через два дня музыканта не стало. Композиция стала его лебединой песней, а образ Лазаря — последним сценическим альтер-эго, которым артист поделился с публикой. Все это было не совпадением, но тщательно сконструированным художественным перформансом. Продюсер Тони Висконти, с которым Боуи работал долгие годы, подтверждает это: «Его смерть не отличалась от его жизни — она была искусством».