«Матрас под одеялом был залит кровью» Тихий врач и вся его семья загадочно исчезли. Их не могут найти уже почти 30 лет

5 сентября 1999 года, раннее утро воскресенья: экипаж рыболовного судна замечает спасательную шлюпку, дрейфующую неподалеку от французского побережья. Внутри команда находит лишь куртку и чековую книжку на имя Ива Годара — иглотерапевта, который недавно пропал в море вместе со своей женой и двумя детьми. Но то, что начиналось как обычное дело об исчезновении, вскоре переросло в нечто куда более странное, тревожное и пугающее. «Лента.ру» вспоминает одну из самых необычных историй, с которой когда-либо сталкивалась европейская полиция, полных странных улик, противоречивых подсказок и сюрреалистичных поворотов.

7 сентября 1999 года, хмурое утро вторника. В местную полицию поступил звонок о подозрительном автомобиле, который пару дней назад был припаркован в порту Сен-Мало и с тех пор оставался без движения. Выяснилось, что авто принадлежало 43-летнему врачу, который пропал без вести со своими детьми неделей ранее, отправившись из Сен-Мало на небольшом паруснике Nick. Полицейские приняли решение вскрыть Volkswagen T4 и, едва это произошло, поняли, что речь идет не о простом исчезновении: внутри обнаружили много затертой крови, количество которой указывало на серьезную и, возможно, смертельную схватку. Там же силовики увидели использованные флаконы из-под морфина. Третья находка — чистящие средства и тряпки. Очень много чистящих средств.

Фургон со всем его содержимым стал поворотным моментом в расследовании. То, что казалось трагическим, но достаточно обыденным происшествием во время морской прогулки, стало делом о предумышленном убийстве. Что случилось в этом фургоне? Где был Ив Годар и его дети? Где была его жена? И чья это была кровь?

Задавшись этими вопросами, криминалисты уже на следующий день обследовали дом семьи, расположенный в небольшой коммуне Жювиньи-сюр-Сель. В окружавшем его саду все еще сохранялись следы самой обычной семейной жизни: красно-черный мяч под скамейкой, аккуратно прислоненные к стене доски для виндсерфинга, небольшие занавески и защитные ограждения на окнах, установленные для безопасности малышей, спутниковая антенна в углу. Но за каменным фасадом скрывалось и кое-что другое — следы разыгравшейся внутри драмы.

Стоило экспертам перевернуть подушки на диване, как их взору предстали относительно свежие пятна крови. Еще больше ее было на лестнице, ведущей наверх, в главную спальню. Подняв матрас, следователи нашли еще огромное темное пятно примерно 30 сантиметров шириной, все еще впитывавшееся в нижнюю его часть. Прилегающую к кровати стену жутко украсили мелкие капли крови.

Следов взлома обнаружено не было. Место преступления, по-видимому, намеренно зачистили: поверхности протерли, а последовавшая за этим тотальная дезинфекция оставила огромный простор воображению криминалистов, но не дала им ни единой реальной зацепки. Спустя несколько дней стало известно, что кровь принадлежит Мари-Франс Годар, жене Ива и матери его детей. Но куда делись остальные члены семьи — этого никто не знал.

Пропавший доктор

Соседка семьи Годар Бернадетт Шасль расскажет, что Ив и двое его детей — четырехлетний Мариус и шестилетняя Камилла — в большой спешке покинули дом 1 сентября около 8:45 утра. Странная деталь — во время короткой беседы хозяин семьи традиционно попросил женщину присмотреть за кошками во время его отсутствия, однако ключей от дома не оставил. Шасль не знала, была ли с ними Мари-Франс, и не видела ее в то утро, однако в девятиметровый парусник Nick на местной верфи в то утро сели лишь врач и его дети.

Какой бы ни была судьба матери, для полиции глава семейства больше не был пропавшим без вести. Теперь он стал главным подозреваемым — 10 сентября французские следователи возбудили дело об убийстве и выдали международный ордер на арест врача, а сам он появился в базе Интерпола. Это был сигнал для полицейских 190 стран мира: немедленно задержите этого человека, если вы его увидите.

Каждый порт вдоль пролива Ла-Манш был дотошно исследован: паромные терминалы, частные верфи и таможенные пункты. Если Годар собирался бежать из страны, то у него практически не было для этого возможности. Но, несмотря на многодневные усилия, парусник оставался пропавшим без вести. Как и дети, как и их мать.

Годар управлял собственной клиникой в городе Кане в Нормандии и специализировался на акупунктуре и альтернативной медицине. Пациенты описывали его как спокойного, доброго человека, глубоко преданного своему делу. 27 августа у него на приеме была Карин — ярая поклонница гомеопатии, у которой был избыточный вес. Она оказалась одной из последних пациенток Годара.

Среди коллег он выделялся нетрадиционными, но эффективными подходами и методами лечения. Соседи находили его тихим и почти всегда сосредоточенным. Разве что по выходным Ив Годар позволял себе расслабиться, и тогда улыбка появлялась на его лице, да и то лишь в минуты, которые он проводил на рыбалке или с детьми за играми в саду.

Не было никаких признаков конфликтов, никаких ссор, никаких скандалов; со стороны они казались сплоченной и крепкой семьей, но 30 августа 1999 года Годар ни с того ни с сего отменяет все свои встречи, заканчивает оставшиеся дела и тихо закрывает клинику. Чтобы через несколько дней исчезнуть навсегда.

Последние свидетели

В те дни французская полиция, как это почти всегда и бывает, если дело касается пропавших из залитого кровью дома детей, работала на пределе. Выяснилось, что Годара видели уже после того, как он покинул порт Сен-Мало: когда Nick проходил между двумя мысами в Бретани, на него поднялись сотрудники таможенной службы, проводившие плановую морскую инспекцию побережья. Они подошли к паруснику, двигавшемуся с включенным на полную мощность двигателем, что заинтриговало проверяющих: море было спокойным, а ветер — идеальным для прогулки.

После того как проверяющие покинули лодку, один из них сказал другому, что ему очень сильно не понравилась атмосфера на паруснике — гнетущая, как будто мать и детей только что выбросили за борт. Преследуемый этим чувством, он на всякий случай запросил сведения о лодке у ее владельца в Сен-Мало, но тот не вспомнил ничего подозрительного. На самом деле кровь Мари-Франс уже пропитывала подушки на диване некогда счастливого семейного гнездышка — экспертиза установит это 16 сентября.

Пока экспертиза готовилась, Годар и его дети регулярно попадались на глаза свидетелям неподалеку от разных мысов. Через день после встречи с таможенниками они купили вафли в небольшом порту, а еще через день парусник увидели и почему-то запомнили случайные туристы на мысе Минар. Дрейфующая возле скал лодка показалась им пустой. Это последний подтвержденный случай, когда кто-то видел ее.

Еще через день, 5 сентября, экипаж рыболовного судна обнаружил спасательную шлюпку с чековой книжкой Годара. Эта находка станет не последней — 16 сентября яхтсмены-любители наткнутся вдали от берегов Нормандских островов на спасательный жилет с парусника Nick. Спустя еще неделю уже на южном побережье Англии заметят спасательный плот с той же лодки. Он был наполовину спущен, а брезентовый тент кто-то как будто намеренно срезал.

Хаоса в расследование добавили эксперты Французской океанографической службы: по их мнению, плот не мог оказаться у британских берегов по воле морских течений — его туда должны были привести. Кроме того, с момента предполагаемого крушения Nick прошло несколько недель, а плот был в идеальном состоянии, словно его спустили на воду всего несколько дней назад. При этом море не выносило на берег никаких других обломков Nick — ни сломанной мачты, ни порванных парусов, никакого характерного для морских катастроф мусора. Создавалось впечатление, что кто-то пытался инсценировать кораблекрушение.

2 октября 1999 года, спустя почти месяц после начала расследования, полиция получила анонимное письмо, в котором говорилось: «Доктор Ив Годар действительно жив. Он живет в Ирландском море на острове Мэн. Отнеситесь к этому серьезно». Силовики так и поступили, для начала исследовав само отправление, но на нем не оказалось даже отпечатков пальцев.

Они немедленно связались с коллегами с небольшого британского острова, и те спустя несколько часов дали им зацепку. Служащие одного из местных отелей вспомнили, что в середине сентября там действительно пытался остановиться француз с двумя маленькими детьми, мальчиком и девочкой.

Узнав, что мест нет, он отказался оставить свои контактные данные и просто ушел. В здании была система видеонаблюдения, но волею случая именно в тот день ее чинили, а потому доказать, что это были пропавшие члены семьи Годар, невозможно.

Строитель семейного счастья

Следователи задумались. Если Годар и его дети живы, то они могут намеренно останавливаться исключительно на отдаленных и малонаселенных островах. Глава семейства был опытным моряком и мог бы действительно долго скрываться от полицейских, продвигаясь на север. Эти места были ему хорошо знакомы, а потому прятаться в море ему было даже проще, чем на суше.

Шли недели, но никаких новостей не появлялось. Полицейские вдоль и поперек исследовали прошлое Годара. Они выяснили, что тихий и преданный своим пациентам врач — лишь половина его личности. Другая половина — если не темная, то однозначно более таинственная.

Мари-Франс была его второй женой, причем у них обоих от первых браков были по двое детей-подростков. Но после свадьбы доктор начал отдаляться от прежнего круга общения. Близкие говорили, что перестали узнавать его, а сам Годар постепенно погружался в различные духовные практики.

В частности, он присоединился к известному во Франции культу IVI (Invitation à la vie intense — «Приглашение к интенсивной жизни»), члены которого утверждали, что способны исцелять больных раком, СПИДом, рассеянным склерозом и другими серьезными заболеваниями просто с помощью молитв и возложения рук.

Частной практикой Годар, нещадно критикуемый коллегами, но снискавший любовь пациентов, занялся после того, как в 1996 году медицинский совет отстранил его от работы с партнером — доктором Пьером Кольсоном за продажу запрещенного и неиспытанного препарата. Тогда Годар писал всем коллегам в регионе, однако поддержки не получил, а потому решил работать в одиночку.

Несмотря на небольшие неудачи, семья казалась крепкой. Годары любили собираться дома по особым случаям, подвешивая к потолку воздушные шары и гирлянды, пока в саду кто-нибудь жарил барбекю. Количество гостей редко превышало десяток человек — торжества никогда не были роскошными, но во время этих застолий все от души смеялись.

Материалы по теме:

Врач остался без ног, но не сдался и стал примером для миллионов. Какую страшную тайну он скрывал и почему сейчас в тюрьме?

6 октября 2025

«Это был самый приятный человек»Серию страшных преступлений не могли раскрыть почти 20 лет. Найти виновного помог эпизод телешоу

23 октября 2025

Случайная встреча вскрыла прошлое телеведущего и превратила его в изгоя.Как запустилась цепочка загадочных и необъяснимых событий?

6 ноября 2025

Бывший партнер врача Пьер Кольсон рассказывал, что Годары были прекрасной парой: темноволосые и стройные; он — вечно задумчивый; она — всегда сияющая. Они были безумно влюблены друг в друга, а их отношения друг семьи описал как «поистине всепоглощающие».

Однако постепенно семейная жизнь становилась напряженной. Сначала Годары исключили из своего круга общения почти всех старых друзей. Мари-Франс начала мягко упрекать супруга за то, что он взвалил на себя слишком много работы, причем не только в клинике, но и дома: Годар ежедневно по вечерам терпеливо реставрировал фасад их семейного гнездышка. Она говорила, что хотела бы получить мужа в полное свое распоряжение, он же верил, что строит их счастье кирпичик за кирпичиком.

Но тиски понемногу сжимались. Самые близкие друзья и соратники Годара знали, что власти потребовали от него 300 тысяч франков — следствие неоплаченных счетов и пропущенных ипотечных взносов. Не проходило и двух дней, чтобы он не получал новую повестку от судебного пристава.

Доктор работает как вол и продолжает любить жену, но в поведении женщины наметились перемены. Она становилась все более меланхоличной, поскольку утверждалась во мнении, что живет затворницей. Она боялась завтрашнего дня, растущих долгов, времени, которое ничего не меняет. Мари-Франс начала посещать психотерапевта, который поставил ей диагноз «депрессия».

Она все чаще приходила в кабинет к врачу, чтобы рассказать о повседневной гнетущей рутине, о муже, который ею пренебрегает, даже о его слабеющей потенции. Однажды она начала флиртовать с психотерапевтом и честно призналась, что не прочь стать его любовницей. Врач будет клясться полицейским, что ответил на это предложение отказом.

Остановившаяся в шаге от неверности Мари-Франс упомянула об этой истории в своем дневнике, на обложке которого она вывела когда-то красивым почерком название: «Мечты Мари». В него она записывала все свои разочарования и сокровенные желания, а несколько страниц тайной тетради заполнены пикантными подробностями и фантазиями. В этом альманахе неудовлетворенности в итоге будет написано достаточно, чтобы свести Годара с ума от ревности. Но читал ли он дневник?

Сам Годар неудачи в семейной жизни будто и не замечал, найдя для себя другую отдушину. Как и многие предприниматели той поры, он был членом Конфедерации защиты торговцев и ремесленников (CDCA) — французского профсоюза работодателей, целью которого было обеспечение независимости своих членов от системы государственного социального обеспечения.

Это показалось следствию достаточно странным, поскольку Годар принимал активное участие в жизни профсоюза и многие годы не платил налоги во Франции: взамен CDCA предложила ему британскую медицинскую страховку, инвестиции в офшорах, счета в странах с выгодными налоговыми режимами. Но как образцовый семьянин мог оказаться втянут в столь сомнительную, пусть и внешне законную схему? Размышления полицейских об этом прервала очередная анонимная записка.

Странные находки

Второе письмо по стилистике оказалось похожим на первое: «Доктор Ив Годар находится на острове Льюис. Спасите Мариуса и Камиллу».

Льюис — северная часть острова Льюис-энд-Гаррис в архипелаге Внешние Гебридские острова в Шотландии. Главный его город относительно населен, но само направление совпадало с предполагаемым маршрутом движения Годара. Спустя пару дней сотрудник местной переправы вспомнил, что действительно продал билеты на паром французу, путешествующему с двумя маленькими детьми.

Французские следователи очень торопились, но наткнулись на сложности в координации с коллегами из Шотландии. В итоге полиция Эдинбурга посчитала эту зацепку незначительной, а дальнейшее расследование — нецелесообразным. Операцию прекратили, а след Годара и его детей снова был утерян.

Развития ситуации пришлось ждать очень долго. 16 января 2000 года, через четыре месяца после исчезновения Годара, рыболовы у острова Иль-де-Ба в Бретани обнаружили в поднятых сетях запутавшуюся холщовую дорожную сумку. Внутри оказались личные вещи пропавшего доктора, а также его водительские права, страховые документы, лицензия на право заниматься медицинской деятельностью, чековые книжки, бинокль, молоток, а также все содержимое сумочки Мари-Франс Годар.

На этот раз мужчина отнес находку в полицию. Проведенный анализ ДНК показал, что череп принадлежит Камилле Годар — шестилетней дочери пропавшего врача. Дополнительное исследование установило, что он пролежал в воде как минимум с февраля 2000 года, но, возможно, и дольше.

Череп нашли неподалеку от того места, где парусник Nick досматривали 2 сентября 1999 года таможенники. Это вернуло на стол версию о кораблекрушении: минный тральщик и суда французского флота прочесали дно в том районе, но ни останки, ни лодку найти не удалось.

За этим вновь последовала длительная пауза в расследовании. У следователей не было никаких зацепок, пока 11 февраля 2001 года случайный отдыхающий не нашел визитную карточку Годара на пляже архипелага Эбиан. Еще через 11 дней местный житель нашел там же банковскую карту врача, а 24 мая — еще одну. Силовики обыскали пляж и морское дно, но тщетно. Тем не менее 3 июня еще одна кредитная карта была обнаружена там же человеком.

Еще одну карту нашли 31 июля 2001 года. Весь пластик был исследован в лаборатории, а выводы криминалистов удивили детективов: карточки пролежали в воде не очень долго и не могли быть выброшены в сентябре 1999 года — вероятнее всего, это случилось в начале 2001 года. Объяснить это следователи не смогли, однако адвокат Мари-Франс Годар предположил, что к этому может быть причастен неизвестный сообщник врача, решивший представить смерть главы семейства и его детей как несчастный случай.

Доказательство смерти

После этого дело семьи Годар пылилось на полках еще пять лет. Лишь 13 сентября 2006 года произошло событие, благодаря которому в расследовании удалось поставить хоть что-то похожее на точку. Тогда во впадине Каскетс, расположенной неподалеку от одноименных скал в проливе Ла-Манш, нашли две человеческие кости — бедренную и большеберцовую. Исследование показало, что они принадлежали Иву Годару, но даже примерную дату смерти экспертам установить не удалось. Как не удалось найти останки жены доктора и его четырехлетнего сына Мариуса.

Следствие, помимо приоритетной версии об убийстве всех членов семьи ее главой, рассматривало еще одну — убийство, совершенное неизвестным человеком. Возможно, тем самым, который разбросал банковские карточки Годара на пляже в Эбиане.

В 2011 году французский писатель Эрик Лемассон опубликовал книгу с провокационным названием «Убийство доктора Годара». В ней он выдвинул версию о том, что семья могла быть ликвидирована наемниками CDCA после того, как врач начал задавать вопросы о состоянии своего счета на Мадейре — неожиданно почти пустого, хотя он годами перечислял на него деньги. Автор книги утверждает, что французские следователи даже допрашивали скрывающегося теперь в Бразилии бывшего телохранителя убитого киллерами главы CDCA Кристиана Пуссе, а также бывшего бухгалтера профсоюза.

Именно во время тех бесед в Монпелье, как утверждает Лемассон, и всплыла история про отряд головорезов, которых натравили на доктора. Впрочем, несмотря на заметную роль в жизни конфедерации, Годар вряд ли мог чем-то серьезно навредить организации, сотрясаемой скандалами на рубеже веков. В любом случае никаких серьезных зацепок у следователей не было, а потому в 2012 году дело было закрыто. Мари-Франс и Мариус до сих пор официально числятся пропавшими без вести.